Стоящий на пороге 80-летия Иствуд — по-прежнему эталон настоящего мужчины. Куда ни кинь, это тот редкий случай, когда величие человека очевидно при его жизни. Ритм и блюз — это две главные составляющие фильмов Иствуда, отличающихся и безупречным музыкальным вкусом. Изумительный саундтрек к «Подмене» написал он сам.
О КРАСНЫХ ТРАМВАЯХ
Я храню ощущение довоенного времени. Я ведь родился в 1930-м, в 1950-е пошел в колледж, и помню, как по улицам городов Калифорнии еще бегали красные трамваи. Сегодня их уже нет. Плохо, что от них избавились — это был экологически чистый транспорт...
О СТАРЫХ ТРЮКАХ
В годы моего детства не было телевизора, и дети играли во дворе. Родители, конечно, просили нас держаться подальше от незнакомцев, но никто не мог быть застрахован от того, что однажды к тебе подойдет дяденька и произнесет слова, которые говорит в «Подмене» маньяк: «Твоя мама попала, в больницу, прыгай ко мне в машину и поехали к ней!» Это старый трюк, но с детьми он безотказно работает до сих пор.
О СУДЬБЕ
Судьба — это то, что лежит перед тобой. То, кем ты становишься в жизни. У меня была в жизни пара довольно неприятных ситуаций, когда я чудом избежал смерти. Моя мама говорила, что, наверное, на моем плече сидел ангел-хранитель. Тогда я снисходительно разрешал ей так думать. Я был слишком молод, чтобы это понять.
О РАБОТЕ С АКТЕРОМ
Моя работа — сидеть и наблюдать за тем, что происходит на съемках, что актер привносит в свою роль. Я сам как актер не люблю, когда режиссер многословно что-то мне объясняет или показывает. Мне нравится самому предложить режиссеру то, что у меня на уме, и пусть он скажет, устраивает это его или нет. Точно гак же я стараюсь вести себя в режиссерском кресле.
О ПОДЛИННОСТИ И ИМИТАЦИИ
Иногда, когда снимаю трудную эмоциональную сцену, я делаю это не по порядку. Сначала крупный или средний план, а общий потом. Я люблю снимать актеров, когда они еще понимают, что делают, когда они вкладывают чувства и мысли в диалог. А не тогда, когда они их лишь имитируют после 20 дублей. Да, актеры в состоянии это сделать. Есть актерская техника, позволяющая самую сложную сцену играть еще и еще. Но какая-то вспышка подлинности все равно теряется.
ОБ АНЕКДОТАХ
Обо мне ходят анекдоты, что я все сцены снимаю с одного дубля. Это не так. Но я всегда пытаюсь ухватить сиюминутную эмоцию. С группой, с которой я работаю, это возможно. Я не кричу «Мотор!» или «Камера!», мне достаточно просто посмотреть на оператора, и процесс пошел.
ОБ ИМПРОВИЗАЦИИ
Идея той или иной сцены часто приходит мне прямо на съемках. Иногда мы начинаем что-то прикидывать с оператором, философствовать вокруг сцены. А чаше я просто предлагаю: давай попробуем снять! Он выйдет отсюда, она — отсюда, а ты просто будь готов это снять. Будь расслаблен и собран. Мы очень многое снимаем в порядке импровизации. По мне, это работает. Я люблю снимать именно так.
О КОНФЛИКТАХ
В основе драмы всегда конфликт. И в основе любой истории тоже. Конфликт может быть внутренним (с самим собой) либо физическим и эмоциональным (с другими людьми). Это всегда интересно, именно это хотят увидеть в кино зрители.
Конфликт в кино иногда сводят к минимуму, но и аудитория у такого фильма тоже минимизируется.
ОБ АНЖЕЛИНЕ ДЖОЛИ
Она из тех актрис, кто очень серьезно готовится к съемкам, отлично представляет себе своих героинь и знает, что от них требуется в той или иной сцене и как всего этого достичь. Она вообще мечта режиссера. Когда я узнал, что Анжелина прочла сценарий «Подмены» и хочет сниматься, то сразу сказал продюсеру, что не вижу смысла в пробах других актрис. Ведь Анжелина — не просто мать, а самая знаменитая в мире мать. Мне сразу стало ясно, что она сможет передать горе женщины, потерявшей ребенка.
ОБ ИСТОЧНИКАХ ВДОХНОВЕНИЯ
Ирония состоит в том, что расцвет такого жанра, как «черный фильм», пришелся аккурат на времена коррупции, которые знавал Лос-Анджелес в 1930—1940-е годы. Жуткие инциденты вдохновляли прекрасные фильмы...
О КРИЗИСЕ
Коррупция проникла в сознание людей, так что, говоря о сегодняшнем экономическом кризисе, я бы не сваливал всю вину на Уолл-стрит. Люди в нашей стране уверены, что могут взять пластиковую карточку и сделать весь мир своим должником. Не учитывая при этом, хватает ли у них на это денег. В этой стране мы все живем в каком-то вымышленном мире, и парни с Уолл-стрит — не исключение. Как и политики, не решающиеся ввести экономические ограничения.
О «ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ ФАКТОРЕ»
Это будет кинобиография Нельсона Манделы. Eго роль исполнит Морган Фриман. Фильм об интересном времени, в основе — любопытный конфликт. Внутренний конфликт прежде всего. Человек, просидевший в тюрьме 26 лет, выходит на свободу, участвует в выборах и становится президентом. Объектом восхищения и вдохновения для огромного количества людей. И отнюдь не только чернокожих, для которых он — реинкарнация Спасителя. Во времена, когда мы находимся в поисках новых лидеров, способных вывести нас из сложного положения, в котором все мы оказались сегодня, нелишним будет вспомнить человека, который был таким лидером. Думаю, это история, которую стоит рассказать именно сегодня.
О ПОДОЗРИТЕЛЬНОСТИ
Родители должны вдолбить своим детям, что не у всех людей доброе сердце. Что у каждого в этой жизни свои мотивы, в том числе неблаговидные. Современные дети, впрочем, и так все это прекрасно знают, учитывая то, какие кровавые бани они смотрят сегодня по телевизору.
О ХЕППИ-ЭНДАХ
Газеты всегда помещают самые убойные истории на первые полосы. Это, конечно, не означает, что снимать нужно только истории об убийствах. Истории со счастливым концом тоже бывает удивительно приятно рассказывать, но не помню, когда я в последний раз это делал. Вот в картине о Манделе будет счастливый конец.
О ХВАСТОВСТВЕ
В отличие от Анжелины, я не могу похвастаться тем, что поехал в чужую страну и нашел там себе ребенка. Хотя, кто знает, быть может, я был там за девять месяцев до его рождения.
